читайте книгу "От Алтая до Тибета"

Джунгарская пустыня

Крупнейшая тянь-шаньская река, орошающая Джунгар-скую впадину,— Манас. Она рождается в поднебесных горах, ее водой омывается много земель, а остаточные воды питают озера пустынь.

Манас — легендарный герой киргизского эпоса. Может быть, по силе и полноводности река получила имя богатыря, а может быть, народ считал, что именно с этими горами, откуда начинается река, связаны его жизнь и подвиги.

Истоки Манаса лежат в снежном хребте Ирен-Хабирга. Вершины его скалисты и безлесны. Сыро, холодно, не растут деревья. Даже летом снегопад — частый гость. А ниже, где теплее и дождей выпадает достаточно, горные склоны покрыты черными лесами. Высокие стройные тяньшанские 295 ели с узкой кроной поднимаются на 40—50 метров, на высоту 15-этажного дома. Прямой крепкий ствол ели — прекрасный строительный материал.

В горах Манаса рубят лес. Казалось бы, можно просто сбрасывать стволы в реку, вода сама унесет тяжелый груз. Но слишком быстрое течение, слишком узкое ущелье, слишком извилистое и каменистое русло у Манаса. Разобьет строптивая река толстые бревна, только разбухшие от влаги щепки останутся. Пришлось строить горные дороги и на грузовиках вывозить лес. Трудно работать в этих местах: не хватает воздуха, сказывается высота.

Ниже в горах деревья встречаются все реже: влияет сухость соседней пустыни, мало выпадает дождей. Но ель старается приспособиться: растет в затененных местах, где меньше солнца и медленнее испаряется почвенная влага. Только к северу и северо-западу на склонах гор сохранились лесные рощи. Сюда приходят дожди и влажные ветры, а ель прячется от излишнего света, от сухости. Возникают живописные пейзажи, похожие на контрастный рисунок при боковом освещении: одни стороны гор ярко освещены солнцем, а противоположные выделяются глубокими темными красками. И как поразительно четка граница лесного полога! Северный склон горы зарос еловыми деревьями: им тут хорошо, они смотрят на север, в сторону джунгарских пустынь, не боятся их. Но вот пейзаж меняется, за бровкой склона тянется ровный луг, ни одно дерево не рискует сюда пробраться. Точно по бровке проходит рубеж между лесом и горным лугом: по одну сторону — лес, по другую, южную,— луг или степь, они не страшатся солнца и некоторой сухости.

Мне часто приходилось наблюдать, какие тонкие взаимосвязи существуют между рельефом, климатом и растительностью и как они определяют развитие природы в пустынной зоне, как чутко отзывается растение на влагу, как старается использовать ее для жизни.

Нижний пояс Тянь-Шаня сух. Пустыня взбирается на 1000 метров над уровнем моря. Редкие кустарники пустынного нанофитона с примесью кохии и полыни сыпью покрывают каменистую почву.

Во время обеденного перерыва некуда спрятаться от солнечных лучей. Соломенные шляпы с широкими поляки мало помогают. Хочется горячего чаю, много чаю. В горло пересыхает. Сотрудники экспедиции не отходят от клеенки, заменившей нам стол и расстеленной на земле. Как медленно закипает вода в котле!

День кончался. Зной спал. Нам с гидрологом Николае 1 Тимофеевичем Кузнецовым хотелось посмотреть мощный пласт галечников, обнажившихся в обрыве над рекой. Боковые лучи солнца четко очерчивали скалы, террасы реки, кустарники и создавали длинные тени. Времени оставалось немного, а еще нужно было описать широкую впадину между горами. Она отделялась от Джунгарскоп впадины только низким хребтом, сравнительно молодым в геологическом смысле, образовался он позже главных водораздельных гор Тянь-Шаня. В то время широкая межгорная впадина была равниной, куда реки выносили громадное количество камней и откладывали их у подножия гор. • Когда произошло поднятие хребта, эта равнина превратилась в межгорную впадину. Реки в поисках выхода пропиливали хребет и, вгрызаясь в галечники, обнажили их толщу по склонам долин на сотни метров. В разрезе этой толщи горизонты грубого крупного галечника сменяются мелким, хорошо окатанным. Получается настоящий слоеный пирог. Такой разрез галечников — как бы раскрытая книга геологической истории, книга о жизни гор.

2009