12 августа. Карашар. День облачный, тучи закрывают весь горизонт. В 14 часов по сухой земле ударили дождевые капли. Жара заметно спадает. Днем на лодках спустились по реке Хайдык к ее устью у озера Баграшкёль. Вечер дождливый, прохладный.
18 августа. Озеро Баграшкёль. Ночью и утром шел сильный дождь. Сплошная облачность. Холодновато, сыро. И это з южном Синьцзяне в середине августа! Полная неожиданность. К 16 часам поднялся ветер, озеро покрылось барашками. Лодка плыла по бурливой воде, дождь мелкой сеткой рябил по ее поверхности. Вечером пристали к берегу. Е 22 часа далеко на западе засверкали зарницы. Наступила предгрозовая тишина. Прохладно. Поглубже забрались в спальные мешки. Зарницы приближались, и вскоре мы услышали первые глухие раскаты грома. Они становились все громче. Ветер перешел в ураган. Его удары обрушились на лагерь, сорвали тент, унесли клеенку, под которую мы спрятали на ночь экспедиционное имущество. Стремительный ливень бросал потоки воды. Черную темноту разрезали молнии. Раскаты грома не прекращались ни на минуту и слышались то слева, то справа, то прямо над головой. В спальных мешках, несмотря на брезентовый верх, стало мокро. По земле сплош ной скатертью сбегала вода.
Минут через 40 дождь прекратился. Гроза прошла на восток и еще долго сердилась, грохотала за ближайшими бурыми горами, где полыхали зарницы.
К часу ночи над ними чернело ясное звездное небо, резко снизилась температура. Мы дрожали в сырых спальных мешках, боялись пошевельнуться, холодные ручейки ползли по телу. Когда рассвело, увидели на горах тонкую порошу свежевыпавшего снега.
14 августа. Баграшкёль. Шесть часов утра. Опять облачность, мелкий дождичек. Сыро. Серое небо, серое озеро. К 9 часам утра на западе разорвался мрак и в просвете показалось голубое небо. Посветлело. Тучи лохмотьями уходили в сторону, растворяясь в воздухе, таяли. И вот наконец желанное солнце. Холодное утро мало радовало нас. Дул влажный ветерок, озеро бурлило белыми барашками. Вид у лагеря и его обитателей был печальный. Мы чинили разорванный тент, сушили одежду, мешки, пологи. Время от времени бегали к костру обогреваться.
Вот тебе и Центральная Азия с ее крайней сухостью и избытком обжигающего солнца! На этот раз все оказалось наоборот: холодно, сыро, мало солнца и тепла.
Скоро мы услышали гул моторов, а затем увидели в небе самолет. Через час показался и исчез другой самолет, а за ним и третий. Все они летели в одном направлении. Частые полеты в этих местах показались нам необычными. Рейсовый самолет пролетает здесь только два раза в неделю. Лишь спустя несколько дней мы узнали, чем вызваны эти полеты. Об этом я и расскажу.
Мы увидели, что натворил ливень. Он вызвал катастрофическое наводнение, которое разрушило дороги, линии связи, селения, погубило урожай, затопило обработанные поля. В ущелье Кончедарьи ливень размыл автомобильный тракт. Потоки вынесли с гор много земли и камня, которые покрыли дорогу толстым слоем. Телеграфные столбы упали, провода оборвались, связь нарушилась. Но начну этот невеселый разговор по порядку.
Река Хайдык, по которой мы плыли к озеру, грозила выйти из берегов и залить город Карашар, где находилась база нашей экспедиции. Под ударом потока деревянные мосты подрагивали, и движение по ним пришлось закрыть. Длинная очередь машин установилась на обоих берегах.
Население вышло на борьбу с рекой. Мужчины и женщины наращивали дамбы вдоль реки. Вода прибывала, но одновременно росли и земляные валы, сдерживающие ее напор.
Два дня не было связи между городом Курля и тарим- 331 скими госхозами. Из городов, лежащих ниже и выше ущелья,— из Карашара и Курли выехали молодежные бригады добровольцев. Они работали круглые сутки. Через 48 часов автомобильное и телеграфное сообщение было восстановлено. Мы обрадовались: наши отряды находились в разных местах, и нам необходима была постоянная связь.