Скоро, когда человек прикоснется к ним острым резцом, они примут совершенные формы и засверкают полированной поверхностью.
На память о Керии и куньлуньском нефрите нам подарили по небольшой каменной квадратной палочке. На ее торце граверы вырезали тонкие иероглифы — наши фамилии на китайском языке. Так у меня появилась «личная» печать. В Китае по традиции такие печати, выгравированные на камне, слоновой кости, твердом дереве или на металле, заменяли личную подпись.
Зеленоватая палочка нефрита лежит на моем письменном столе. Она мне напоминает Центральную Азию, далекий Хс-тан, горы Куньлуня и друзей, с которыми я путешествовал.
Старая улица Хотана сохранила свой древний облик. Здесь еще чувствуется экзотика мусульманского Востока, слышится призывное пение муэдзина на минарете и утреннее воркование горлинки.
Но с каждым днем все сильнее ощущается дыхание XX века. Протянулись осветительные провода, к столбу прикреплен радиорепродуктор, по узкой кривой улице движутся автомашины. В центре города, близ базара, большое здание городского Дома культуры, украшенное пятиконечной звездой.
Издавна Хотан славится шелками, коврами и тюбетейками: их вывозят на Запад и на Восток. Шелководство в Хотане — старинное занятие жителей. Здесь все поля окружены деревьями белой шелковицы; ее листья поедают черви, а сладкая некрупная ягода — любимое лакомство детишек. Ягоды сушат впрок, и в зимнее время они заменяют к чаю сахар и конфеты.
-Китай — родина шелководства, уже 4000 лет изготовляют там шелковые ткани. Долгое время китайцы ревниво сберегали секреты шелководства, как и тайну изготовления фарфора.
В одной из легенд рассказывается о рождении шелководства в Хотане, в то время населенном буддистами. Через их город шли караваны на запад с тонкими тканями, так высоко ценившимися в странах Востока и Европы. Много раз правители Хотана просили китайских владык прислать им шелкопряда и семена тутовых деревьев. Стражники на границах придирчиво следили за тем, чтобы за пределы государства никто не мог вывезти запретных червей. Строго-настрого, как государственное преступление, карался такой вывоз. В далеком прошлом одна из китайских принцесс была просватана за хотанского князя. Китайский богдыхан и на этот раз не прислал шелковичных червей и семена шелковицы. Но будущей княгине нужно будет много шелка. Нельзя же шить царскую одежду из бумажных тканей. Вот и решила невеста сама позаботиться о своих нарядах. Она
спрятала в шапку семена шелковицы и яйца шелкопряда. Так они вместе с принцессой проделали большое путешествие в сиюй— «западный край». С тех пор там и стало известно шелководство.
В современном китайском языке шелксы, но в старой литературе можно встретить форму «сир». У корейцев и теперь шелк именуется словом «сир». В некоторых греко-римских источниках китайцев называют серами. У римлян шелк именовался sericum, у французов — soil, у англичан — silk, у русских — шелк. Эти слова пришли в европейские языки из китайского вместе с шелком, известным в Риме еще до нашей эры.
На Хотанской шелкоткацкой фабрике ткут тонкие ткани — одноцветные и пестрые. Особенно любят уйгутюкие девушки муаровые шелка. Их изготовляют и у нас, в Узбекистане и Таджикистане.
Из 350 килограммов сухих коконов получают 100 килограммов шелковой нити. Чтобы создать один кокон, шелкопряд вьет нить в несколько сот метров. А весит сухой кокон меньше грамма. Легко представить, сколько коконов нужно переработать, сколько километров нити надо получить, чтобы сшить шелковое женское платье или мужскую сорочку. известны на Востоке и хотанские ковры. Ковровому мастерству здесь около 1500 лет, и оно передается из поколения в поколение. Отцы обучают детей, деды — внуков.
Красивы и ярки национальные орнаменты на хотанских коврах. А каждый орнамент — это целая история: ведь народные художники создавали его столетиями. Специалисты по рисунку определяют и происхождение ковров.