читайте книгу "От Алтая до Тибета"
Куньлунь – позвоночныж столб Азии
Разбирая вопрос о снежном человеке, член-корреспондент Академии наук СССР С. В. Обручев в 10-м номере журнала «Природа» за 1959 год писал, что только в наиболее труднодоступной высокогорной зоне Гималаев могли сохраниться снежные люди — йети, антропоидные обезьяны. Но наука не знает обезьян, приспособленных к холодному климату верхнего пояса Гималаев, где нет условий для жизни высших животных. В заоблачных горах естественные пищевые ресурсы ничтожны. И кажется непонятным, почему здесь могут обитать остатки йети. Антропоидные обезьяны — жители тропических стран — не знают зимы. В неблагоприятной среде они быстро погибают, даже в условиях искусственного содержания часто болеют. Обезьяны на южном склоне Гималаев не поднимаются выше 2000 метров над уровнем моря, а человекообразные — орангутанг, шимпанзе и горилла — живут только в экваториальных широтах с очень жарким влажным климатом и вечным летом.
Можно возразить, что первобытный человек жил не только в теплом климате,— это верно. Но уже люди каменного века умели пользоваться огнем, они защищались от холода примитивной одеждой и знали простейшие орудия.
На чем базировались защитники гипотезы существования снежного человека? Главным доказательством служили следы на снегу. Но такие следы меняют форму на глазах и принимают любые очертания, как только выглянет яркое горное солнце. Часто приводятся и рассказы местных жителей. Но мы уже знаем, чего стоят такие рассказы.
Самые убедительные доказательства мифичности снежного человека — упорные, но безуспешные попытки многих хорошо оборудованных экспедиций добыть его. Кажется, добрый десяток стран мира посылал своих ученых и охотников в горы Азии. Годы ушли на целеустремленные, но бесплодные исследования в труднейших условиях азиатских высокогорий. А результаты? Никаких! Более того, в свете новых данных поблекли собранные ранее сведения, и следует серьезно усомниться и в тех фактах, которые сторонники гипотезы о снежном человеке считали неопровержимыми.
В начале февраля 1960 года в Киеве проходил III съезд Географического общества СССР. Мне довелось вне официальной программы прочитать доклад об исследованиях в Центральной Азии и, между прочим, высказать скептическое отношение к проблеме существования снежного человека. Этого было достаточно, чтобы его киевские защитники в споре со мной обещали не позднее лета привезти живого или мертвого человека-зверя... из Дагестана, где, по их сведениям, он до сих пор обитает.
Прошел I960 год. Еще один год поисков не дал положительных результатов и разочаровал искателей и пропагандистов снежного человека, но одновременно и укрепил позиции их противников.
Между тем стала известна новая интересная страница этой истории. Новозеландец Эдмунд Хиллари, популярный гималайский альпинист, получил в одном из непальских монастырей скальп йети, где он (то есть скальп) считается священным. Хиллари выехал из Непала в сопровождении Чумби — старейшины деревни Кхумджо, так как без него никак не разрешали вывезти «святыню» за пределы монастыря.
И бот скальп изучается учеными Чикаго, Парижа и
Лондона. Бее эксперты единодушны в своих заключениях: он принадлежит либо
лисице, либо козе. Газета «Известия» (М 9 от 10 января 1961 года) пишет, что
известный биолог Лоурене Стоун — участник экспедиции Хиллари, изучавший следы
дикого человека на снегу, заявил: «Я. был уверен, что это следы «снежного
человека» до тех пор, пока не получил ясных доказательств того, что это четыре
лисьих следа, слившихся в подтаявшем снегу... Легенда о «снежном человеке» —
увлекательная история, и мне жаль уничтожать ее... Однако настало время
правильно изложить факты — «снежный человек» никогда не существовал». §82 А
ведь экспедиция Хиллари насчитывала в своем составе 600 человек и была хорошо
оснащена технически. Сотни людей и современная техника оказались бессильными
перед одним диким человеком. Вот так финал!
Но финал ли? Можно ли поставить точку на этой истории, в которую оказалось вовлеченным немало солидных ученых, на чью трезвость ума прежде всего и нужно было полагаться? На этот вопрос я боюсь ответить утвердительно.